marauders: fumus ex fulgore

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » marauders: fumus ex fulgore » Si vis pacem, para bellum » I.1 Импичмент и прочие неприятности [07.06.78]


I.1 Импичмент и прочие неприятности [07.06.78]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Дата и время:
07\06\1978
Место действия:
Министерство Магии, Зал на одном из нижних этажей.
Участники:
Harold Minchum (GM), Augustus Rookwood, Rebecca L'estrange, Rabastan Lestrange, Lareina Zabini, Домовик.
Описание квеста:

В Министерстве Магии после дебатов кандидатов на пост министра дан прием, где собрался весь цвет магической элиты, журналисты, сотрудники министерства и представители иностранных гос-в. Действующий министр Гарольд Минчум объявил о своем досрочном уходе и гонка вышла в решающую стадию. Однако по завершению вечера присутствующих ожидал неприятный сюрприз: выяснилось, что был убит представитель французской делегации - спонсор одного из кандидатов.
Вопрос: как это произошло?

0

2

[NIC]Harold Minchum[/NIC]
Действующий Министр Магии, Гарольд Минчум, все яснее осознавал, что политические интриги во время войны — не для него. С каждым днем воздух все сильнее пахнет озоном, а война за порогами домов не прекращается. Невозможно остановить то, что началось как стихийное бедствие. Минчум понимал, что для сложившейся ситуации в стране нужен гораздо более жесткий, более непримиримый человек, тот, кто железной рукой поведет Магический мир в сторону мира. И это не он.
Сегодня в Министерстве Магии дан прием, на котором он планирует объявить о своем уходе. Министр с усталостью во взгляде наблюдает за медленно плывущими по паркету под классическую музыку парам. Взгляд улавливал и представителей чистокровных, которые чинно вели партнерш в вальсе, и представителей желтой прессы, которые то тут то там ослепляли яркой вспышкой колдопарата, и чиновников, собравшихся в кучки и что-то сосредоточенно обсуждавших.
Спустя некоторое время, Гарольд Минчум поднялся со своего кресла, где степенно разговаривал с Миллисентой Бэгнолд, одной из вероятных кандидатов в Министры, учитывая её нынешную должность.
- Добрый вечер дамы и господа, - начал он свою речь, усиленной Сонорусом, поднявшись на постамент. Г-н Минчум склонил голову, приветствуя всех собравшихся в этот вечер в этом зале, - Вечер сего дня станет новой вехой в истории Магического Мира. - мужчина медленно прошелся взглядом по лицам каждого человека, - Я, Гарольд Минчум, официально объявляю о своей отставке и запускаю процесс предвыборной кампании. Имена кандидатов будут обнародованы завтра, восьмого июня, в 12:00. - привычным жестом поднял руку, призывая всех сохранять тишину, маленькая речь еще не подошла к своему завершению, - В условиях разгоревшейся войны сложно оставаться равнодушным к тому безобразию что творится в магическом мире. Мои методы здесь оказались бессильны и я выражаю надежду, что мое место займет достойный человек, который положит этому конец. Спасибо за внимание. - теперь уже бывший министр магии взмахом палочки отменил заклятие усиления голоса и вышел из зала. Здесь ему делать было больше нечего, дела завершены.

+2

3

Августус привычно чуть улыбнулся, переступая порог, отделявший светлый зал от сумрачного коридора. Чуть дальше по уровню располагалась дверь в Отдел Тайн, который, наверняка, был огорожен заглушающими заклятиями, иначе в такие дни работа бы вставала из-за шума. Впрочем, сегодня, даже пройди приём в полном молчании, о нём бы всё равно услышали.
Пересекая помещение, Руквуд приветствовал знакомых, кому-то едва кивая, а кому-то пожимая руки, успевая шёпотом пояснять Ребекке которую вёл под локоть и которая совсем недавно стала частью Британского общества, кто есть кто. Журналисты всё ещё пристально следили за их парой, но через месяц после объявления о помолвке уже исписали весь свой потенциал, теперь ожидая какого-нибудь скандального слуха. Наконец вспышка колдографа на секунду ослепила не хуже мелькавших в битве заклятий, и на этом отточенный годами церемониал пока был завершён. Августус повернул голову, ловя взгляд Рабастана.
- Посмотрим, какой конец Минчум видит для своей карьеры. – голос скрадывался за музыкой, но вряд ли кто-то питал иллюзию, что сегодня обойдётся без известия об отставке. Главные претенденты на освободившийся пост министра, конечно, были невыгодны ни Организации, ни чистокровным, однако вопрос в том, насколько сильное сопротивление промаггловской линии возможно оказать: явная демонстрация хаоса среди правительства идеально вписывалась в цели. Фигуры расставлены, и никто уже не считает раунды этой игры, так же как и туров вальса, прошедших за вечер.
С постепенно затихающей музыкой в последний раз повернув Ребекку вокруг своей оси, Августус остановился, когда Гарольд взял слово. Как и ожидалось, его речь была достойной точкой, но, видимо, усталость была так велика, что он не стал более задерживаться, выслушивая приличествующие в таком случае выражения сожаления. Возможно, в чём-то его решение убраться с дороги было правильным, но для Руквуда отдавало гнилью готовности отречься от всего, чтобы выжить. Хотя и очень показательно заявляло: давление Пожирателей Смерти на верхи Министерства оказалось достаточным. А не менее важное лишь начиналось.
- Случалось быть представленной этим господам? - Руквуд коротко указал взглядом в сторону: танец завершился как раз рядом с представителями французской делегации, которые, наверняка, обрадовались бы соотечественнице в лице представителя фамилии Лестранж.

+3

4

Когда с утра все пошло наперекосяк - вечером все должно идти четко по плану. Расписанному заранее, составленному с помощью кропотливого труда в дебрях Отдела Тайн. Так что ровно в момент открытия приема Рабастан входил в зал. где проходит это знаменательное событие. Среднего обывателя зал для приема поразил бы своей роскошью и количеством присутствующих красивых дам, но Рабастан вошел сюда с выражением умеренной скуки на лице, тщательно замаскировав предвкушение от предстоящего конца тщательно составленному плану и азарт, которым сопровождается любая подобная вылазка в свет. Мысленно он уже потирал руки.
Благо идти из Отдела Тайн ему было недалеко, иначе, вероятно, сильно бы опоздал, что даже его "слава" как о вечно приходящем не вовремя человека не смогла бы полностью исправить ситуацию. Здесь, впрочем, Лестрейндж польстил сам себе: это не собрание, куда следует приходить вовремя по зову метки, а всего лишь прием, на который люди стекаются постепенно. Так что и после него в зал входили люди. Он заметил недалеко и брата с женой, где-то мелькнула грива белоснежных волос, несомненно, принадлежащих Люциусу Малфою, приветственно кивнул нескольким знакомым из высшего круга и подошел ближе к Августусу Руквуду со своей кузиной, которые также были приглашены на это замечательное мероприятие. В руке у младшего Лестрейнджа волшебным образом, а может и вполне обычным, появился бокал с пуншем из бьющего неподалеку мраморного фонтана.
- Думаю, Минчум даст объяснение своему уходу. - Рабастан вырос за спиной Руквуда, внезапно отвечая на его вопрос, и, коротко кивнув на приветствие,  отошел, попивая пунш из бокала, от новоявленной пары, чтобы не привлекать лишнего внимания своим пристальным разглядыванием некоторых конкретных граждан магического мира. Пунш, к слову, оказался великолепным.
Стоя где-то среди гостей, Рабастан внимательно слушал Гарольда Минчума, и хмыкнул, наблюдая сцену его ухода из зала. Надо отдать должное этому человеку, Лестрейндж-младший высоко ценил честность перед собой в людях, а в словах Минчума он услышал именно это. Раз не может справится, значит найдется другой, лишь бы не ставленник противоположной стороны в этой войне. Здесь младший Лестрейндж прислушается к мнению брата, который был в политике гораздо более подкованным, нежели он.
Сейчас Рабастан медленно продвигался в сторону французской делегации, а именно, к одному из людей среди этой кучки, который в это время держал путь к лорду Забини и в руках которого, по имеющейся у него информации, находился нужный им с Августусом свиток с рунами, содержащий крайне интересную и важную информацию, которая может дать хороший толчок для дальнейшего исследования и использования. Человек этот, к слову, выглядел крайне знакомо, а значит, что пересекались где-то во Франции на одном из приемов, которые давали французские родственники.
Стараясь не привлекать к себе внимания, Лестрейндж пристроился неподалеку от объекта слежки и осторожно засунул волшебную палочку в рукав мантии для подстраховки, чтобы не было видно её кончика, создавая видимость пустой руки. Он ждал дальнейших действий на импровизированной сцене.

+2

5

Между тем, как исчезнуть в ярко-зелёном пламени в лондонском особняке моего мужа, и появиться в таком же, только с чуть кроваво-рубиновом отблеском, уже в Министерстве Магии, у меня было пару секунд, чтобы собраться с духом и настроиться на эту привычную борьбу умов. Я резко вдохнула побольше воздуха в итак уже порядком напряжённые лёгкие и сделала шаг в камин, предусмотрительно пригнув голову, чтобы, не дай Бог, не испортить замысловатую причёску, дополняющую мой сегодняшний образ.
За попыткой как можно скорее покинуть пропахшее гарью и пылью углубление и при этом не запутаться в подоле собственного платья, я не заметила небольшую ступеньку и чуть было не поскользнулась, однако, Барт, переместившийся в Министерство немногим раньше, ловко подхватил меня, не дав упасть.
— Осторожнее, дорогая, — ласково шепнул мне на ухо, обдавая мою кожу горячим дыханием. — Есть более верные способы оказаться у меня в объятиях.
Почему у меня не было никаких сомнений, что в эту минуту он потешается надо мною? Ведь это его любимое занятие в свободное от работы время!
Я смерила его уничтожающим взглядом как-только проворно высвободилась из его цепких рук. К слову, Барт поднял после их в примирительном жесте, однако, лукавая усмешка не сходила с его губ.
— Вижу, у тебя сегодня прекрасное настроение, — насторожено, вкладывая в его ладонь свою, произнесла я. На это замечание он неопределённо пожал плечами. Разумеется, вводить меня в курс дела мой дорогой муж не считает необходимым. Как единожды он заметил: «Меньше знаю — крепче сплю». Ха! Порой так трудно сдерживать себя от неожиданных порывов задушить Забини собственными руками. Сразу же с сожалением вспоминается напыщенный и неприятный, но легко обводимый вокруг пальца Терренс, которым в виду своей предсказуемости можно было намного легче манипулировать.   
Ну нет!  Я не позволю отмахнутся от себя, как от назойливой мухи.
— И всё же? Последнее время ты был очень чем-то озадачен.
Мы бегло перекидывались парой фраз с мимо проходящими парами, делая это скорее машинально, чем из острого желания общения. Улыбка не сходила с моего лица, но на деле я была напряжена и напоминала натянутую в ожидании действий смычка струну.     
— Почему же был?— он чуть склоняет голову, скользя своими тёмно-карими глазами по моему озадаченному после его вопроса лицу.
Мы остановились, продолжая прожигать друг друга взглядом, и это, вероятно, со стороны выглядело несколько… эксцентрично.  От необходимости отвечать меня спасло появление мсье Атталя — коллеги Барта и представителя французской делегации. Про себя я отметила, что в последнее время очень часто вижу его рядом со своим мужем.
— Бартоломео,— мужчины пожали друг другу руки. Я заметила, как Барт вопросительно вскинул бровь, и от моего цепкого взора не скрылось, как мсье Атталь еле заметно кивнул. Забини же заметно напрягся. И что происходит?  — Леди Забини,— француз повернул голову в мою сторону, а затем галантно её склонил в знак почтения и, еле ощутимо сжав мою ладонь тонкими и длинными пальцами, поднёс её к губам, — рад вновь лицезреть Вашу красоту, — у него тёплый голос, но ужасный акцент портит восприятие.
— Благодарю Вас, мсье Атталь, Вы очень любезны, — отвечаю ему на французском, чтобы не утруждать человека непривычным ему языком. Мы обмениваемся ещё парой дежурных фраз. По мрачнеющему лицу Барта, который практически молча наблюдает за моим лёгким щебетанием и цветущей улыбкой на лице коллеги, я понимаю, что мне лучше перестать его злить и удалиться на время, оставив их для обсуждения столь интригующей меня темы. Мысленно обещая себе, что сегодня же мне обо всём станет известно любой ценой, я, извинившись и получив – о чудо! – благодарный взгляд мужа, покинула джентльменов.
От мыслей, полностью витающих вокруг моего мужа, меня отвлекла знакомая макушка. Я почти сразу, оказавшись среди снующих туда-сюда приглашённых, наткнулась на кузину, находящуюся в компании своего жениха.
— Ребекка, дорогая, — я заключила её в объятия, — я так рада тебя видеть! Как и вас, - последнее уже было адресовано её спутнику, — Августус. 

Отредактировано Lareina Zabini (2016-06-10 06:07:57)

+2

6

Великосветские приемы в Англии мало отличались от тех, на которых Ребекка бывала на родине: те же надменные лица аристократов, скрывающих за улыбками скуку, тот же хрусталь, что бликами преломляется в свете множества свечей, те же разговоры, подчас ничего не значащие: о модах, погодах и детях, те же сплетни, о том, кто с кем пришел, и кто на кого как посмотрел -со значением и умыслом, или без всякого на то основания. Привычная атмосфера праздности и мнимой вседозволенности – шутка ли, завтра любой шаг, жест или слово будет передаваться кумушками в гостиных и столовых из уст в уста за пятичасовым чаем, обрастая всякими, подчас и вовсе  нелепейшими подробностями. Так было заведено, и хотела того юная мисс Лестранж, или нет, но она была неотъемлимой частью этого мира, и с правилами его необходимо было считаться, дабы не навлечь на себя беду и позор. Они шли сквозь толпу, и Ребекка, вторя Августусу, улыбалась и кивала новым знакомым, не утруждая себя даже запоминать имена и лица, которые после пары танцев слились в одно пестрое пятно...По залу сновали домовики в парадных ливреях, да вездесущие журналисты, старавшиеся раздобыть на этом празднике жизни очередную сенсацию, а еще лучше – провокационный материал, который сделает автору имя, а фигурантам – надолго отобьет желание высовывать нос из поместья…
Темно синий шелк полутраура переливается многообразием оттенков, как и фамильные сапфиры, почти черные в свете заходящего солнца, что отбрасывает неясные тени на стены, придавая вечеру некую таинственность, мелодия  вальса, которую музыканты извлекают из инструментов, движения, отточенные годами балетмейстером – старым мсье Жаном, и лишь улыбка Августусу – настоящая…Она улыбается в камеру, вежливо-отстраненно, как и подобает леди, а потом переводит взгляд на французов, и на миг на девичьем лице появляется выражение крайнего замешательства: что, во имя Морганы, тут делает этот человек?! И почему он еще на свободе?
-Увы, mon cher, увы. Тот, что в черной мантии – месье Монтескье, видная фигура на политической арене Франции, рядом с ним – его сын Француа, восходящая звезда квиддичной сборной, на деле – бабник и мот, с его именем связывают не один десяток скандалов, стоивших семье огромных денег. Говорят, отец –таки собрался его женить, но в этой борьбе я однозначно поставлю на Франца. Светловолосая женщина – Аделаиз Монтескье – мать семейства и образец добродетели, однако более расчетливой женщины я не встречала. Два седовласых джентльмена - рангом пониже, однако, сидят на мешках с золотом, и именно от них зависит многое из того, что твориться во Франции. Отец когда-то вел с ними дела, о мсье Людвиге отзывался весьма лестно, а вот доверие к...,  - Бекки прервалась, заметив журналиста, и обезоруживающе улыбнулась в камеру, -Августус, улыбнитесь, нас снимают, - корреспондент тут же щелкнул затвором, и испарился…Договаривать не было никакого смысла: в министерстве даже у стен были уши и глаза, а забыть об этом означало снова подставить себя под удар, хотя в свете нынешних обстоятельств то, что она задумала, имело большие шансы на успех, если Руквуд ей подыграет. Бекки не стала заранее рассказывать ему о том, какие подозрения у нее водились по отношению к Монтескье и о том, что узнала достоверно за те несколько месяцев, что провела в Англии, и не потому, что не доверяла, скорее лишь из-за того, что не была уверена в правильности своих действий и устремлений. Многие советовали ей забыть и начать жизнь с новой, чистой странице, но как это сделать, если даже в Англии натыкаешься на тех, по чьей воле разрушился твой мир, бывший когда-то прочным, словно гранит…-Ты с ними знаком, или тебя представить? Все ее естество выражало нынче решительность, кольцо на левой руке проворачивается, и выпускает шипы: диковинная штучка, подаренная когда то отцом, сегодня как нельзя приходится кстати…Однако акт возмездия до поры пришлось отложить – Бекки, едва успев сделать шаг по направлению к французам тут же оказалась в объятиях неизвестно откуда взявшейся кузины. – Лара, - на домашний манер, чуть игриво, - чудно выглядишь, дорогая. Не удивлюсь, если под влиянием этих чар сегодня разобьется чье-то сердце…

+2


Вы здесь » marauders: fumus ex fulgore » Si vis pacem, para bellum » I.1 Импичмент и прочие неприятности [07.06.78]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC